Я не стал рисовать идеальную машину Империи с безопасного расстояния. Вместо этого оставил крупный, почти абстрактный силуэт Вейдера: тьма, ржавые вспышки, красные и золотые полосы, будто шлем собран из следов старой войны. В нём нет парадного блеска — только тяжесть, власть и дыхание, которое будто слышно из-за холста. Картина смотрится сурово и быстро подчиняет себе стену. Повинуйтесь Императору. Или хотя бы освободите для неё лучшее место, пока переговоры ещё возможны.